Борцы против "великорусского шовинизма" отрицают право отпора иностранным

топ 100 блогов ifc12.09.2025 цитата Дзержинского

В продолжение темы "верной, правильной, подлинно ленинской политики".

Не далее, чем вчера, часть мордорских ватников отметила (например) очередную дату с дня появления на свет одного из архитекторов советского периода государственности Этой Страны, портрет коего вы можете наблюдать рядом с цитатой выше.

Причём, как ехидно констатировал тёзка Дюков, упомянутого государственного деятеля его же экс-начальник на излёте своего земного пути заклеймил весьма показательным ярлыком.

В связи с очередной годовщиной со дня рождения Дзержинского, напомню, что Ленин под конец жизни в Дзержинском разоблачил великорусского шовиниста из обрусевших инородцев (обрусевший инородец для Ленина это было плохо):

"Я боюсь также, что тов. Дзержинский, который ездил на Кавказ расследовать дело о «преступлениях» этих «социал-националов», отличился тут тоже только своим истинно русским настроением (известно, что обрусевшие инородцы всегда пересаливают по части истинно русского настроения) и что беспристрастие всей его комиссии достаточно характеризуется «рукоприкладством» Орджоникидзе. Я думаю, что никакой провокацией, никаким даже оскорблением нельзя оправдать этого русского рукоприкладства и что тов. Дзержинский непоправимо виноват в том, что отнесся к этому рукоприкладству легкомысленно".


Причём, ЧСХ, тот же вождь мирового пролетариата кого только в упомянутом "шовинизме" ни обвинял. Например, этнического ЕРЖ Радека...

Вообще это клиника какая-то: даже Карл Радек был обвинён Лениным в великорусском шовинизме - за то, что в 1915 г. написал, что в российской "тюрьме народов" народы удерживаются не только военной силой, но и интересами капиталистического развития.

...А также других соратников по борьбе за дело мировой революции:

Как тяжело было Ильичу бороться с гидрой великорусского шовинизма. Сталин, Орджоникидзе, Люксембург, Дзержинский, Петерс, Радек, Шаумян - все оказались слабы перед великорусским шовинизмом. Про Томского или Калинина и говорить нечего.

И стоило умереть - к чему всё пришло через каких-то двадцать лет? К всё тому же великорусскому шовинизму! К погонам! К орденам с лицами царских прислужников! К "Славься" на Красной площади! К переименованиям дорогих сердцу любого пролетария улиц Воровского, Володарского, Урицкого и Нахимсона!


При этом градус накала обвинений в адрес "великорусских шовинистов" вспыхнул с новой силой ещё при жизни дедушки Кобы. Ибо у рвавшихся взять реванш троцкистов с их в который раз упоминаемой мною недавно специфичной политикой паразитического "интернационализма" - люто припекало от действий и слов любого, кто упоминал о правильности действий властей любимого нашего Мордора в контексте выдачи люлей эльфийским лжепрогрессорам.

Например, от слов одного известного академика:

Знаменитый советский историк Евгений Тарле после войны тоже не избежал обвинений в «великодержавном шовинизме»

Из статьи «Против объективизма в исторической науке» («Вопросы истории», №12, 1948. с.11):

«Акад. Тарле повторил ошибочное положение об оборонительном и справедливом характере Крымской войны. Была сделана попытка оправдать войны Екатерины II тем соображением, что Россия стремилась якобы к своим естественным границам и что в результате территориальных приобретений Екатерины советский народ в войне с гитлеризмом имел необходимые спасительные плацдармы для обороны. Делалась попытка пересмотреть и характер похода в Европу в 1813 г., представив его таким же, как освободительный поход в Европу Советской Армии. Раздавались требования пересмотреть вопрос о жандармской роли России в Европе в первой половине XIX в. и о царской России как тюрьме народов. Если, с одной стороны, у некоторых историков обнаружилась вредная тенденция отрицать какое-либо благотворное влияние на народы нашей страны русской экономики и культуры, то, с другой стороны, делалась не менее вредная попытка снять совсем вопрос о колониальном характере политики царизма в национальных районах. Поднимались на щит, как якобы герои русского народа, генералы Скобелев, Драгомиров, Брусилов, а в Армении ухитрились превратить в национального героя даже Лорис-Меликова. Кое-кто договорился до того, что открыто, стал требовать замены классового анализа исторических фактов оценкой их с точки зрения прогресса вообще, с точки зрения национально-государственных интересов. Понадобилось прямое вмешательство Центрального Комитета нашей партии, созыв им специального совещания историков, чтобы дать отпор этим ревизионистским идеям и прекратить шатания в рядах историков».

Не нужно руководствоваться национально-государственными интересами, требуется классовый подход!

И это не русофобские 1920-е, на дворе был 1948 год.


Что тут хотелось бы.

Множество людей, отрицающих упоротость "верной, правильной, подлинно ленинской политики" в отношении межэтнических отношений в Этой Стране, допускают ошибку и обрекают себя на то несчастье, которое в августе упоминал коллега Мараховский:

<...> Величайшее‏ ‎несчастье ‎-‏ ‎двигаться ‎сквозь‏ ‎время,‏ ‎не ‎замечая‏ ‎собственных ‎изменений ‎и ‎глядя ‎на‏ ‎настоящее ‎глазами‏ ‎прошедшего‏ ‎себя.‏ ‎Большое ‎мастерство ‎- ‎смотреть‏ ‎на ‎события‏ ‎прошлого ‎глазами‏ ‎себя‏ ‎сегодняшнего.‏ ‎И ‎совсем ‎запредельный ‎дар ‎- ‎смотреть ‎на ‎события ‎настоящего‏ ‎смиренно,‏ ‎оставляя ‎оценку ‎«себе ‎грядущему»,‏ ‎пока ‎неизвестному.

Слову‏ ‎«смирение» ‎не‏ ‎очень‏ ‎везло‏ ‎в ‎минувшие‏ ‎лет ‎150 ‎- ‎оно‏ ‎стало ‎жертвой‏ ‎ошибочных‏ ‎трактовок‏ ‎и ‎превратилось ‎в ‎восприятии ‎людей‏ ‎(в ‎том ‎числе‏ ‎и‏ ‎людей ‎с‏ ‎высшим ‎образованием) ‎в ‎синоним‏ ‎слов ‎«пассивность», ‎«безответность»‏ ‎и‏ ‎чуть ‎ли‏ ‎не ‎«опущенность».

Настоящее‏ ‎же ‎смирение ‎означает ‎как ‎раз‏ ‎трезвое‏ ‎осознание‏ ‎изначальной ‎ограниченности‏ ‎нашего ‎понимания:‏ ‎не ‎в‏ ‎наших‏ ‎силах ‎видеть‏ ‎не ‎только ‎финалы ‎всех ‎миллиардов‏ ‎сюжетов, ‎из‏ ‎которых‏ ‎сплетена‏ ‎жизнь, ‎и ‎не ‎только‏ ‎финал ‎нашего‏ ‎собственного ‎сюжета‏ ‎(мы‏ ‎знаем‏ ‎лишь, ‎что ‎однажды ‎умрём ‎- ‎но ‎не ‎знаем, ‎когда,‏ ‎где‏ ‎и, ‎главное, ‎кем). ‎Мы‏ ‎ещё ‎и‏ ‎не ‎можем‏ ‎поручиться,‏ ‎что‏ ‎это ‎будет‏ ‎финал ‎(то ‎есть ‎поручиться-то‏ ‎можем, ‎но‏ ‎это‏ ‎будет‏ ‎обманом: ‎нам ‎попросту ‎нечем ‎ручаться‏ ‎за ‎уверенность ‎в‏ ‎подобных‏ ‎вопросах).

Смирение ‎-‏ ‎это ‎трезвое ‎осознание ‎того,‏ ‎что ‎всё ‎известное‏ ‎нам‏ ‎сегодня ‎неполно,‏ ‎что ‎сами‏ ‎мы ‎сегодня ‎лишь ‎заготовка ‎себя‏ ‎будущего,‏ ‎что‏ ‎будущее ‎найдёт‏ ‎способ ‎переоценить‏ ‎происходящее ‎с‏ ‎нами‏ ‎сегодня; ‎но,‏ ‎зная ‎всё ‎это, ‎смирение ‎всё‏ ‎же ‎велит‏ ‎нам‏ ‎действовать‏ ‎в ‎меру ‎своего ‎понимания,‏ ‎в ‎простой‏ ‎надежде ‎на‏ ‎то,‏ ‎что‏ ‎это ‎делается ‎не ‎зря.

И ‎признаемся, ‎ув. ‎друзья ‎- ‎у‏ ‎кого‏ ‎из ‎нас ‎не ‎было‏ ‎моментов, ‎когда‏ ‎до ‎нас‏ ‎вдруг‏ ‎доходило:‏ ‎«Так ‎вот‏ ‎зачем с ‎нами ‎случился ‎X!»

Предположу,‏ ‎что ‎у‏ ‎меньшинства,‏ ‎притом‏ ‎не ‎самого ‎чуткого. ‎Большинству, ‎полагаю,‏ ‎внезапное ‎ощущение ‎целесообразности‏ ‎судьбы‏ ‎всё ‎же‏ ‎знакомо.

...Хотя, ‎конечно, ‎стоит ‎признать:‏ ‎переживать ‎этот ‎мистический‏ ‎по-своему‏ ‎опыт ‎целесообразности‏ ‎доводится ‎нам‏ ‎нечасто, ‎и ‎почти ‎никогда ‎- ‎в‏ ‎результате‏ ‎пассивного ‎сидения‏ ‎на ‎месте‏ ‎или ‎вдумчивого‏ ‎дрейфа‏ ‎по ‎пути‏ ‎наименьшего ‎сопротивления.

Сказать ‎по ‎правде, ‎наблюдения‏ ‎показывают, ‎что‏ ‎ощущение‏ ‎бессмысленности‏ ‎бытия ‎или, ‎вернее, ‎обманутости‏ ‎жизнью ‎настигает‏ ‎лишь ‎две‏ ‎категории‏ ‎современников‏ ‎- ‎тех, ‎что ‎никогда ‎не ‎принимали ‎от ‎судьбы ‎вообще‏ ‎никаких‏ ‎вызовов, ‎и ‎тех, ‎что‏ ‎даже ‎достигнув‏ ‎впечатляющих ‎успехов‏ ‎отказывались‏ ‎признавать,‏ ‎что ‎изменились‏ ‎сами.

<...>

Если ‎знаешь ‎своё‏ ‎незнание,‏ ‎то ‎скучно ‎не ‎бывает.‏ ‎Если ‎мы‏ ‎знаем ‎своё‏ ‎незнание‏ ‎и‏ ‎притом ‎всё‏ ‎равно ‎действуем ‎- ‎то‏ ‎мы ‎вынужденно‏ ‎ориентируемся‏ ‎не‏ ‎на ‎то, ‎что ‎надеемся ‎получить,‏ ‎а ‎на ‎то,‏ ‎что‏ ‎приносит ‎радость‏ ‎самим ‎своим ‎действием ‎и‏ ‎не ‎противоречит ‎ценностям,‏ ‎которым‏ ‎мы ‎служим.

Если‏ ‎угодно ‎- ‎жить, ‎ничего ‎не ‎зная, ‎значит‏ ‎жить,‏ ‎всё‏ ‎время ‎размышляя‏ ‎о ‎том,‏ ‎что ‎делаешь‏ ‎и‏ ‎зачем.

И ‎в‏ ‎награду ‎за ‎это ‎нас ‎периодически‏ ‎будет ‎посещать‏ ‎одно‏ ‎из‏ ‎лучших ‎переживаний, ‎на ‎которые‏ ‎способен ‎человек:

- Так‏ ‎вот ‎зачем‏ ‎всё‏ ‎это‏ ‎было.


Ровно то же самое относится и к способности рассматривать не только личные, но и широкомашстабные, вплоть до всепланетных, события прошлого в качестве не бессмысленного нагромождения разнонаправленных человеческих действий, а как имеющие определённую цель в контексте социальной эволюции сообществ Homo Sapiens Sapiens на Этом Глобусе.

Каковой теме - применительно к "великорусскому шовинизму" и его обличителям - и посвящён свежий пост на проекте "Концепция прогрессорской деятельности".

Оставить комментарий

Предыдущие записи блогера :
Архив записей в блогах:
ну что!? КАКОВ КРАСАВЕЦ!!! а притворялся лузером!!!)))) сегодня, с разбитой в хламину рукой, стартовал с 24 позиции в полуфинале... и несмотря на то, что гонка была из 16(!) кругов, а у него сил обычно от силы на 7... совершив кучу обгонов и откатов... и приехал ...... 17-ым!!! то ес ...
Некоторые тут уже в курсе, но перед восьмимартовкими праздниками на пару деньков мне удалось выехать в Карелию в первый раз в жизни. Каковы мои впечатления? Да просто прекрасные! Пейзаж настолько отличается от того, что происходит сейчас по погоде у нас в Петербурге, что было ощущение, бу ...
Великолепный собор Трани был подробнейшим образом показан в этом журнале в 2016 году: раз , два , три , четыре , пять . За прошедшие годы у меня сменился фотоаппарат, и появилась возможность посмотреть кое-какие детали покрупнее. Окно-роза на западном фасаде Окно под розой ...
Бронюс Майгис родился в Литве в 1937 году, что предопределило его заковыристый путь, во время которого он пытался представить себя обществу как националиста и борца с Советским режимом. Ненавидеть Советы у Майгиса, кстати, причины имелись. Его отца в 1944 расстреляли за дезертирство. ...
Член Совета по правам человека при президенте РФ, главный редактор ИА Regnum Марина Ахмедова — о теракте в Донецке. «Сегодня день траура по погибшим на рынке в Донецке, и к сегодняшнему утру я обнаруживаю, что не могу найти слов для того, чтобы писать об этом, чтобы сказать что-то ...