Бабушка

melicenta77 — 24.02.2012 Бабушка у меня была — что надо бабушка. Жарила самые вкусные в мире пирожки с капустой, вязала носочки и рассказывала на ночь сказки. При этом ходила не в платке каком-нибудь старушечьем, а с перманентом на голове и в сшитых на заказ костюмах. Что не мешало ей быть самой настоящей бабушкой. Кстати, про сказки — «Трёх медведей» она превратила в настоящий остросюжетный сериал, по длине не уступающий «Санта-Барбаре», потому что я каждый вечер требовала новых приключений Маши и Мишутки.

А иногда она укладывала меня не сказками, а песнями. Не русскими-народными-колыбельными, а из песенника 1980 года издания. Я очень любила вместе с ней горланить «Утро красит нежным светом стены древнего Кремля», «На солнечной поляночке» и особенно «Врагу не сдаётся наш гордый «Варяг»» — чтобы погромче и с душой. А ещё она пела мне песни из тех, какие не одобряли родители — дворовые, про цыплёнка жареного, например. (Правда, в этом ей было далеко до папиного брата, дяди Кости, который обучил меня, пятилетнюю, трагической песне «Укусила мушка собачку за больное место, за срачку».)

А вот насчёт чувства юмора мы с ней совпадали не всегда. Мы с подружкой и обеими бабушками, моей и подружкиной, возвращались с подготовительных занятий в музыкальной школе. Зима, стемнело, идём мимо пустыря. Тут мы с подружкой придумали, что будет очень весело, если спрятаться от бабушек за огромным фанерным серпом и молотом, водружённым на не менее огромный постамент посреди пустыря. Бабушки мечутся, кричат, нас разыскивают. А мы сидим за серпом и молотом и хихикаем в кулачок. Ну смешно же. Хихикали до того момента, пока бабушки нас не обнаружили. А потом я стремглав летела к дому, а за мной разъярённая бабушка, пытавшаяся наподдать по частям тела, до каких достанет. Вбегаю я в квартиру, захлопываю за собой дверь и кричу маме: «Там за мной бабушка гонится, злая, как серый волк!»

Ещё у бабушки была необыкновенная кровать (я на этой кровати потом много лет спала): металлическая, 1911 года выпуска, от прабабушки с прадедушкой осталась. Со знатным пружинным матрасом. Я часто тайком приводила в гости друзей — попрыгать на этой кровати. При должном умении можно было подскочить чуть ли не до потолка. А бабушка расстраивалась потом: опять всё покрывало помяли и подушки посбивали.

Вообще бабушка порядком настрадалась от моей детской диктатуры. Я постоянно заставляла её разыгрывать по ролям разнообразные литературные произведения. И бабушке, конечно, доставались роли всяких гадов, потому что благородные и героические роли я хотела играть сама. В «Короле Матиуше I» я, разумеется, была Матиушем, а бабушка — канцлером. Пожалуй, самые симпатичные роли, которые ей достались за всё время — Карлсон и фрёкен Бок. Она вынуждена была играть, потому что на иных условиях я не ела:)

Чтобы накормить ребёнка, бабушке приходилось идти на ухищрения. Про колобка я вроде уже рассказывала. Прибегает как-то мама в обеденный перерыв с работы домой, вся в мыле проносится на кухню. А на кухне за столом чинно сидим мы с бабушкой, на столе — тарелка супа, куклы и пластмассовая лиса. А у лисы на макушке покоится кусок чёрного хлеба.
— Это что?! — спрашивает мама.
— Как что, колобок!

...И ещё много-много-много всего осталось в памяти, в которой бабушка теперь живёт. Сегодня ей могло бы исполниться 90.

Оставить комментарий

Популярные посты:

• Архив