рейтинг блогов

130 лет Паустовскому

топ 100 блогов maysuryan31.05.2022 130 лет Паустовскому
1964 год. Актриса Марлен Дитрих на коленях перед Паустовским в знак уважения к его творчеству. Сама она вспоминала об этом эпизоде своего выступления в ЦДЛ: «...Вдруг по ступенькам поднялся Паустовский. Я была так потрясена его присутствием, что, будучи не в состоянии вымолвить по-русски ни слова, не нашла иного способа высказать ему своё восхищение, кроме как опуститься перед ним на колени».

31 мая исполнилось 130 лет со дня рождения Константина Паустовского (1892—1968). В СССР он занимал нишу писателя беспартийного, при этом умеренно-либерального (в 1966 году подписал «письмо 25» против реабилитации Сталина, заступался за диссидентов Даниэля и Синявского и т.д.) Четырежды номинировался на Нобелевскую премию по литературе (1965; 1966; 1967; 1968), но, видимо, его оппозиционность посчитали на Западе недостаточной, чтобы присуждать её.

130 лет Паустовскому
Константин Паустовский

Ниже приводятся отрывки из двух ярких очерков Паустовского о событиях 1918 года. Он был в то время сотрудником оппозиционной большевикам газеты «Власть народа».

Из очерка «Мятеж» о событиях 6 июля 1918 года:
«На пустой сцене Большого театра стояла декорация Грановитой палаты из «Бориса Годунова».
Стуча каблуками, к рампе подбежала женщина в чёрном платье. Алая гвоздика была приколота к её корсажу. Издали женщина казалась молодой, но в свете рампы стало видно, что её жёлтое лицо иссечено мелкими морщинами, глаза сверкают слезливым болезненным блеском.
Женщина сжимала в руке маленький стальной браунинг. Она высоко подняла его над головой, застучала каблуками и пронзительно закричала:
— Да здравствует восстание!
Зал ответил ей таким же криком:
— Да здравствует восстание!
Женщина эта была известная эсерка Маруся Спиридонова.

130 лет Паустовскому
Мария Спиридонова (1884—1941)

Так мы, журналисты, узнали о начале мятежа левых эсеров в Москве. [...]
В ответ на крик Спиридоновой все левые эсеры вынули из-под пиджаков и из карманов револьверы. Но в ту же минуту с галерки раздался спокойный и жёсткий голос коменданта Кремля:
— Господа левые эсеры! При первой же попытке выйти из театра или применить оружие с верхних ярусов будет открыт по залу огонь. Советую сидеть спокойно и ждать решения вашей участи.
Никому из журналистов не хотелось погибать из-за оплошности охраны, которая нас, очевидно, забыла выпустить вовремя. Мы послали во главе с Олегом Леонидовым депутацию к коменданту. Он вежливо, но твердо ответил, что, к сожалению, не получил никаких указаний насчет журналистов.

130 лет Паустовскому
Евгений Соколов. Открытка 1917 года с карикатурой на социалистку-революционерку

Но, в конце концов, комендант внял нашим уговорам, приказал всем незаметно собраться в вестибюле театра, откуда охрана, быстро распахнув двери, вытолкала нас на Театральную площадь.
В первое мгновение после полутёмного театрального зала я ослеп от закатного солнечного света. Во второе мгновение пуля ударила рядом в колонну театра, взвыла и как бы повернула обратно. За ней, как по команде, пули начали методически щелкать в стену, но, к счастью, выше наших голов.
— В Копьевский переулок! — прокричал Олег Леонидов и, пригибаясь к земле, побежал за угол театра. За ним бросились все остальные.
За углом было спокойно. Пули пролетали хотя и близко, но в стороне. О них мы догадывались только по легкому свисту и по тому, как в доме против театра растрескивались стекла и белыми фонтанами взлетала от стен отбитая штукатурка.
У Щелкунова, когда он бежал, вывалилась из портфеля растрепанная книга. Он несколько раз порывался выскочить из-за угла, чтобы подобрать ее, но мы его держали за руки и не пускали. В конце концов, он всё же вырвался, ползком добрался до книги и вернулся красный, весь в пыли, но счастливый.
— Вы — опасный маньяк с вашими книгами, — закричал ему Олег Леонидов. — Вы сумасшедший!
— Что вы?! — возмутился Щелкунов. — Это же первое издание «Исповеди» Жан-Жака Руссо. Это вы, а не я сумасшедший.
Огонь быстро отодвигался за Лубянскую площадь. Левые эсеры отступали».

А это из очерка про разоружение московских анархистов в ночь на 12 апреля 1918 года:

«После Октября большую часть купеческих особняков захватили анархисты. Они вольготно и весело жили в них среди старинной пышной мебели, люстр, ковров и, бывало, обращались с этой обстановкой несколько своеобразно. Картины служили мишенями для стрельбы из маузеров. Дорогими коврами накрывали, как брезентом, ящики с патронами, сваленные во дворах. Оконные проемы на всякий случай были забаррикадированы редкими фолиантами. Залы с узорными паркетами превращались в ночлежку. Ночевали там и анархисты, и всякий неясный народ.
Москва была полна слухами о разгульной жизни анархистов в захваченных особняках. Чопорные старушки с ужасом шептали друг другу о потрясающих оргиях. Но то были вовсе не оргии, а обыкновеннейшие пьянки, где вместо шампанского пили ханжу и закусывали её окаменелой воблой.
Это было сборище подонков, развинченных подростков и экзальтированных девиц — своего рода будущее махновское гнездо в сердце Москвы.

130 лет Паустовскому
Владимир Лебедев. Анархисты. Рисунок тушью. 1917

У анархистов был даже свой театр. Назывался он «Изид». В афишах этого театра сообщалось, что это — театр мистики, эротики и анархии духа и что он ставит своей целью «идею, возведённую до фанатизма». [...]
Я прислушался. Далёкая перестрелка рассыпалась по ночному городу и приближалась к редакции. По настойчивости огня было ясно, что это не случайная уличная перестрелка.
Тотчас же оглушительно зазвонил телефон. Говорил заведующий московским отделом.
— Началось разоружение анархистов! — прокричал он в трубку. — Особняки берут приступом. Хорошо, что вы в редакции. Я сейчас приеду, а вы пока сходите, милый, в особняк Морозова на Воздвиженке и посмотрите, что там творится. Только поосторожней.
Я вышел на улицу. Было темно, пустынно. Со стороны Малой Дмитровки, где анархисты засели в бывшем Купеческом клубе и даже поставили в воротах две горные пушки, слышались беспорядочные выстрелы.
Я прошёл переулками на Воздвиженку к особняку Морозова. Все москвичи знают этот причудливый дом, похожий на замок, с морскими раковинами, впаянными в серые стены.

130 лет Паустовскому
Особняк Арсения Морозова на Воздвиженке в Москве, где происходили описанные Паустовским события

Сейчас особняк был совершенно чёрен и казался зловещим.
Я поднялся по гранитным ступеням к тяжёлой парадной двери, похожей на бронзовые литые двери средневекового собора, и прислушался. Ни один звук не долетал изнутри. Я решил, что анархисты ушли, но все же осторожно постучал.
Дверь неожиданно и легко распахнулась. Кто-то схватил меня за руку, втащил внутрь, и дверь тотчас захлопнулась. Я очутился в полном мраке. Меня крепко держали за руки какие-то люди.
— В чем дело? — спросил я небрежно. Самый этот вопрос показался мне глупым. Никакого дела не было, а была явная бессмыслица. Она, как я догадывался, могла окончиться для меня большими неприятностями.
— Явно подосланный, — сказал рядом со мной молодой женский голос. — Надо доложить товарищу Огневому.
— Послушайте, — ответил я, решив отшутиться. — Времена графа Монте-Кристо прошли. Зажгите свет, и я вам всё объясню. И, пожалуйста, выпустите меня обратно.
И тогда я услышал ответ, поразивший меня путаницей стилей.
— Ну, это маком! — сказал тот же молодой женский голос. — Ишь чего захотел — чтобы его выпустили. Вы, киса, большевистский лазутчик и останетесь здесь. Обещаю, что ни один волос не упадёт с вашей головы, если вы не будете трепыхаться и балаболить.
Я рассердился.
— Принцесса анархии, — сказал я невидимой женщине. — Бросьте валять дуру. Вы просто начитались жёлтых романов. В вашем невинном возрасте это опасно.
— Обыщите его и заприте в левую угловую гостиную, — сказала ледяным голосом женщина, как будто она не слышала моих слов, — а я доложу товарищу Огневому.
— Пожалуйста! — ответил я вызывающе. — Докладывайте хоть Огневому, хоть Тлеющему, хоть Чадящему. Мне наплевать на это!
— Ой, как бы ты не раскаялся в своем нахальстве, киса! — сказала нараспев женщина.
Двое мужчин поволокли меня в темноте по коридору. На одном была холодная кожаная куртка.

130 лет Паустовскому
Матросы-анархисты. 1917

Они молча протащили меня по нескольким коротким лестницам то вниз, то вверх, втолкнули в комнату, закрыли её снаружи на замок, вынули ключ, сказали, что если я попробую стучать, то они будут стрелять в меня просто через филёнку двери, и ушли, причем один сказал напоследок довольно мирным тоном:
— Разве так разведчики работают, большевистская зараза! Был бы ты у нас, я бы тебя научил.
У меня были с собой спички. Но я не решался зажечь хотя бы одну, чтобы осмотреться во мраке. Мало ли что может прийти в голову анархистам. Они сочтут огонь спички за сигнал и, чего доброго, действительно начнут стрелять через филёнку.
Я потрогал филёнку. Она была покрыта причудливой резьбой. Потом я нащупал стену, и меня всего передернуло, — я зацепил ногтем за шёлковую обивку на стене. В конце концов, я наткнулся на мягкое кресло с подлокотниками, сел в него и начал ждать.
Первое время эта история меня веселила. Анархисты явно приняли меня за подосланного разведчика. По-моему, это было совершенно глупо с их стороны, но тут уж я ничего не мог поделать. И что это за девушка? Голос показался мне знакомым. Я начал рыться в своей памяти и вспомнил, что однажды на митинге около памятника Гоголю выступала анархистка с таким же голосом. У неё была длинная чёрная чёлка, глаза жадно блестели, как у кокаинистки, и огромные бирюзовые серьги болтались в ушах. Ей не дали говорить. Тогда она вынула папиросу, закурила и прошла через толпу, покачивая бедрами и презрительно усмехаясь. Да, конечно, это была она.
Мне нравилось сидеть в удобном мягком кресле и ждать, что будет дальше. Я был уверен, что меня выпустят, как только я покажу своё удостоверение из «Власти народа».
Прошло больше часа. Издалека доносилась винтовочная стрельба. Один раз я услышал глухой раскатистый взрыв.

130 лет Паустовскому
Внутренние интерьеры особняка Арсения Морозова. В такой примерно обстановке Паустовский дожидался взятия особняка большевиками

130 лет Паустовскому

Смертельно хотелось курить. В конце концов, я не выдержал, достал папиросу, присел на корточки за спинкой кресла и чиркнул спичкой. Она вспыхнула ярко, как магний, и на мгновение осветила полукруглую комнату. Огонь блеснул в зеркалах и хрустальных вазах. Я торопливо закурил, задул спичку и только тут догадался, почему она загорелась так ярко, — это была бракованная спичка с двойной толстой головкой.
И тут произошла вторая неожиданность — внезапный ружейный огонь ударил с улицы по стёклам особняка.
Посыпалась штукатурка. Я так и остался сидеть на полу.
Огонь быстро усиливался. Я догадался, что блеск спички в окне послужил как бы сигналом для красноармейцев, незаметно окруживших особняк.
Стреляли главным образом по той комнате, где я сидел на полу. Пули попадали в люстру. Я слышал, как, жалобно звеня, падали на пол её гранёные хрустали.
Я невольно сыграл роль разведчика, какую облыжно приписали мне анархисты. Я сообразил, что положение моё неважное. Если анархисты заметили свет спички, то они ворвутся в комнату и меня пристрелят.
Но, очевидно, анархисты не видели света от спички, да им было теперь и не до меня. Они отстреливались. Было слышно, как по коридору бегом протащили что-то грохочущее, должно быть, пулемёт. Кто-то, отрывисто ругаясь, выкрикнул команду: «Четверо на первый этаж! Не подпускать к окнам!»
Что-то обрушилось со звоном. Потом мимо моей комнаты с топотом промчались люди, треснула выбитая рама, знакомый женский голос крикнул:
«Сюда, товарищи! Через пролом в стене!» — и после некоторой суеты всё стихло. Только изредка, как бы проверяя, нет ли в доме засады, выжидательно пощелкивали по окнам пули красноармейцев.
Потом наступила полная тишина. Анархисты, очевидно, бежали.
Но эта тишина длилась недолго. Снова послышались тяжелые шаги, какое-то бряцание, голоса: «Обыскать весь дом! Свет давайте! Свет!», «Видать, богато жили, сволочи!», «Только поаккуратней, а то запустят гранатой из-за угла».
Тяжёлые шаги остановились около моей двери. Кто-то сильно дёрнул за ручку, но дверь не поддалась.
— Заперся, гад, — задумчиво сказал охрипший голос. Дверь начали трясти. Я молчал. Что я мог сделать? Не мог же я долго и сбивчиво объяснять через запертую дверь, что меня схватили и заперли анархисты. Кто бы мне поверил.
— Открывай, чёрт косматый! — закричало за дверью уже несколько голосов. Потом кто-то выстрелил в дверь, и она треснула. Посыпались тяжёлые удары прикладов. Дверь закачалась.
— На совесть строили, — восхищённо сказал всё тот же охрипший голос.
Половинка двери отлетела, и в глаза мне ударил свет электрического фонарика.
— Один остался! — радостно крикнул молодой красногвардеец и навёл на меня винтовку. — А ну, вставай, анархист. Пошли в штаб! Пожил в своё удовольствие — и хватит!
В штаб я пошёл охотно. Штаб помещался в маленьком особняке на Поварской. Там сидел за столом в передней необыкновенно худой человек во френче, с острой светлой бородкой и насмешливыми глазами.
Он спокойно рассмотрел меня и вдруг улыбнулся. Я улыбнулся ему в ответ.
— Ну, рассказывайте, — сказал худой человек и закурил трубку. — Только покороче. Мне с вами возиться некогда.
Я чистосердечно всё рассказал и показал свои документы. Худой человек мельком взглянул на них.
— Следовало бы посадить вас недельки на две за излишнее любопытство. Но нет, к сожалению, такого декрета. Ступайте! Советую вам бросить к черту эту вашу газету "Власть народа". На что она вам сдалась? Вы что ж, недовольны советским строем?
Я ответил, что, наоборот, все мои надежды на счастливую долю русского народа связаны с этим строем.
— Ну что ж, — ответил худой человек, морщась от дыма трубки. — Мы, конечно, постараемся оправдать ваше доверие, молодой человек. Поверьте, что это весьма лестно для нас. Весьма лестно. А теперь — выметайтесь!
Я вышел на улицу...
К полудню анархисты были выбиты из всех особняков. Часть их бежала из Москвы, часть разбрелась по городу и потеряла свой воинственный пыл.
Жители Москвы, проспавшие это событие, с изумлением рассматривали на следующий день избитые пулями особняки, дворников, сметавших в кучи битое стекло, и брешь от единственного орудийного выстрела в стене Купеческого клуба на Малой Дмитровке.
В то время события происходили так внезапно, что их можно было даже проспать».

Действует параллельный блогу ДЗЕН-КАНАЛ
Некоторые публикации будут появляться там раньше, чем здесь, а некоторые, возможно, только там. Например, от 30 мая:

130 лет Паустовскому
«День в истории. Подарок Плеханову от Пуришкевича, или что вызвало слёзы у Владимира Ильича»

и
130 лет Паустовскому
«День в истории. "Пора нам всем забыть о трёхцветном знамени и соединиться под красным"»

Рекомендуется подписаться.


Оставить комментарий



Архив записей в блогах:
Случайно попалась на глаза информация: https://www.ynet.co.il/economy/article/rkWc8ZsdO Кто-нибудь в курсе, как это будет работать? Заказываем в Суперсале товары уже довольно давно, теперь же в ...
Как быстро летит время: не успел проснуться, а уже опоздал на работу. Копчик - это маленький (очень маленький!) американский полицейский. Привлекательные женщины отвлекают. Она дарила всем свою невинность. У Вас трусы порвались на коленке! О ...
ПИШЕТ ЛЕОНИД ЖАРОВ: 21 декабря 2013 Нынче утром (часиков в шесть), не вылезая из кровати, я окинул мысленным взором предстоящий день, и день мне подмигнул (несмотря на темноту за окном). Едва выйдя на кухню (часиков в семь, откровенно говоря), включаю свет, и мой конкретный взор ...
Дмитрий Зыкин 11 ноября 1918 года закончились боевые действия Первой мировой войны. Компьенское перемирие, заключенное Антантой и Германией, прекратило одну из самых кровопролитных войн в истории человечества. Окончательный итог был подведен позже, раздел трофеев между победителями офици ...
Школьник принес в школу дымовые шашки, выстрелил из пневматического оружия, ударил учительницу по голове кухонным топориком, а затем взорвал петарды и начал стрельбу. Как пишут в соцсетях очевидцы инцидента, подросток бросил петарду и начал стрелять из пневматического оружия. При этом он ...