Оригинал взят у ![[info]](http://l-stat.livejournal.com/img/userinfo.gif?v=88.7) solinsky в Лекала имени ПрокрустаТе, кто работают с приемными (да и родными) семьями, оказываются в подчинении самых разных представлений о должном – мотивации родительства, качестве заботы о ребенке, уходе, питании, одевании и т.д. Стандарты одних пленяют – кажущейся исчерпанностью, и гарантией того, что если ими руководствоваться, то можно избежать ошибки – в оценке состоятельности семьи. Других – ставят в безвыходную ситуацию реализации. Постоянная гонка за достижением стандартов чередуется с отчаянной рефлексии - «Я не могу так, как надо, я – несостоявшийся родитель...».
Несомненно, большинство из нас раздвоенны между очарованием стандарта и принуждением его исполнять, поэтому катастрофически не хватает тех, кто бы вовремя вспоминал – что кроме правды стандарта есть другая правда, отношений, эмоций, процесса воспитания, а не только его результата. Особенно трудно отступиться от монополии стандарта на право судить о ситуации, когда речь идет уж совсем об экзотических семьях, которые по факту в стандарт не впишутся: одинокие отцы, многодетные матери с детьми-инвалидами, однополые родители и т.д.. Конфликт между нестандартной семьей и институциями неминуем в силу ее восприятия, и той угрозе, которая такая семья представляет для институций. Нестандартная семья ставит под сомнение созидательный характер институции – как, например, семья Дробинской. И институции ничего не остается как начать меняться или уничтожить источник сомнений. И одним из главных орудий придания своим действиям законности институция делает стандарт. Ведь если семья и институция начнут драться на стандартах – какой бы семья не была, победа останется за службой, а не семьей.
Даже если кажется, что наше представление о должном – самая главная часть правды о родительстве, важно помнить о том, зачем нам нужна такая «главная» правда. Ведь с такой правдой удобно просто занять ту или иную сторону в неоднозначном конфликте, и не пытаться активно помогать тому, кто все равно никогда не станет должным родителем. Стандарт навроде брони, за которую проверяющий или просто оцнивающий, спрячет свою брезгливость, страхи ,несостоятельность, равнодушие, нежелание вникать в ситуацию. Такая позиция приносит власть и никак не добавляет ответственности тем, кто только с такими критериями и ходит в семью. Власть представлений о должном происходит в силу их зримости и осязаемости – вернее, очевидности того, когда реальность с этими стандартами расходится. Ведь так легко нафотографировать картинок неухоженной квартиры, полупустого холодильника, недочесанного ребенка... Хотя попроси тех, кто требует стандартов, представить картинки их наилучшего исполнения – и уже начнутся трудности. Очевидные, понятные, разрешающие не заниматься помощью тем, кто им не соответствуют, стандарты должного ухода еще та ловушка развития семейного устройства, когда только они и используются для оценки ситуации. Рискну предположить, что ни одна семья не соответствует этим стандартам – в большей или меньшей степени, и что каждая семья по своему решает вопрос о дефиците ресурсов для достижения стандартов. Одни семьи привлекают неформальные связи (вот когда нужны те самые, которые знают, что не вся правда – в чистоте, опрятности и соответствие должному), другие воюют за каждую льготу, третьи ждут, когда к ним придут, четвертые держат оборону после разных наездов. Есть и те, которые научаются маскироваться под стандарты – осознанно или нет. И думается, что любой из этих вариантов следует признать допустимым - просто потому что стандарты чрезмерны с точки зрения ресурсов любой семьи.
Стандарты – не самоцель, а средство, инструмент решения задачи воспитания ребенка. поэтому при всей их чрезмерности их так легко перечислить, ими так легко оперировать. Стандарт не может быть спорным или плохим, тогда как цели подводят к весьма опасной для служб дискуссии о границах вмешательства в постановку целей воспитания. И стандарты можно использовать в таких целях воспитания, что мало не покажется – например, стандарты кормления и ухода никогда не исполнялись столь идеально, как в программе Lebensborn. Пока при суждении о сложной ситуации хочется остаться правым и найти виноватого, стандарт воспитания будет поглощать наш ресурс сострадания и готовности понять. Например, и то, что если вы изо дня в день видите бедствие детей в интернате и не можете найти иной путь, чем взять на воспитание ребенка, рано или поздно вы окажитесь один на один с оравой ребятишек перед неумолимым и неисполнимым стандартом...
От себя добавлю: а главное, что нет стратегии спасения. Сейчас вон грязный унитаз в доме у Дробинской гневно обсуждают. Семеро детей с тяжелыми проблемами -- они ж должны аккуратненько, в унитаз-то. А если вышел конфуз, то мама должна мгновенно за каждым из них все вымыть дочиста. За 10 тыщ то безумных денег. Не есть, не спать, драить.
У меня есть знакомые семьи американские, которые растят по несколько (иногда больше, чем Вера) детей-инвалидов. Так вот, там очередь стоит из волонтеров. Помыть унитаз, да. Чтобы мама лучше пока с ребенком побыла. Или просто перевела дух, покушала нормально.
Но среди сотен и сотен кипящих праведным гневом комментов как-то не встретилось ни одного с текстом "а давайте я приду помогу". Есть те, кто уже помогает и давно знает семью. А вот спонтанной такой реакции на картинку, из которой ясно, что нужна помощь, не возникает совсем. Должно быть как должно быть, и все. Сделайте нам красиво. Не можете? Зачем брали? И гордо так: вот я, например, не беру. Мне эти сироты не нужны. И унитаз у меня чистый!
Чистый унитаз от стандартов, кстати, не спасает. Помню свой разговор с сотрудницей опеки. "Представляете, у нас в районе есть семья, мама с двумя детьми. Как ни придешь - там все чисто, борщ сварен и дети уроки делают. А я-то чувствую, от мамы -- пахнет! Ну, выпивает она. И ведь никак поймать ни на чем не можем. Чисто. И борщ.Представляете? " Закрыв рот, спрашиваю: "А зачем вам ее ловить-то? Дети ухожены, сыты, учатся. В чем проблема?" Теперь настала ее очередь открыть рот: "Как это? А МОРАЛЬНЫЙ ОБЛИК?" Долго потом разговаривали...
Помню, Екатерина Михайлова как-то сказала, что у культа чистоты и порядка всегда есть легкий оттенок инфантицида. Потому что в пределе ребенок, который не создает грязи и хаоса, это ребенок мертвый. Или хотя бы как можно менее живой. Привязанный кровати, уколотый транквилизатором и погруженный в госпитальную депрессию. И никакого грызения сапог.
ПС. А психоаналитикам какой простор для анализа все это обсуждение... Непереносимость беспорядка, фиксация на кадрах с экскрементами, патологический интерес к подсчету чужих денег и неукротимое желание удалить детей как источник энтропии туда, где чистота, порядок и могилы. Узнаете набор симптомов? Можно курсовую написать при желании. Дарю идею студентам психфаков.
|
ludmilapsyholog — 24.01.2012
