Кто ходит в театр смотреть на голых актеров?

Вопрос этот меня мучает давно. Наверное, с тех пор, когда я, будучи подростком, впервые увидела на сцене театра голую женщину (это был театр им. Моссовета, спектакль-мюзикл «Иисус Христос Суперзвезда»). Царь Ирод развлекался в меру своей испорченности, что и было наглядно показано зрителям. Я, 15-летняя девочка (к тому моменту уже заядлая театралка) сидела, вжавшись в кресло, и думала: « Только бы мама сейчас не повернула голову в мою сторону». Мне было стыдно.

С тех пор прошло почти два десятилетия, я также люблю театр, как и прежде, но уже не испытываю по отношению к нему никаких иллюзий. Меня не пугают и не удивляют голые люди на сцене, хотя привыкнуть к ним, я так и не смогла. Это странно еще и потому, что, будучи уже взрослым человеком, я неоднократно посещала с друзьями стриптиз-клубы, увиденное там меня порадовало, что-то даже восхитило. Но радоваться голым актерам на сцене театра я так и не научилась.

Так кто же ходит в театр смотреть на обнаженку? Для кого бегала по сцене Большого театра голая женщина в опере «Руслан и Людмила»? На кого рассчитаны эти «смелые», «новаторские» ходы? И кто они, эти голые люди на сценах академических театров? Несостоявшиеся стриптизеры? Плод извращенной фантазии режиссера?

У меня есть свой вариант ответа. Это понимание сути вопроса пришло ко мне во время просмотра спектакля на сцене театра им. Вахтангова «Посвящение Еве». Два часа на сцене только Евгений Князев и Василий Лановой. Два часа диалогов, сидя в креслах, друг напротив друга. Два часа на одном дыхании без антракта. Ни декораций, ни спецэффектов, ни голых женщин. Сила таланта этих людей настолько велика, что все остальное только бы отвлекало от источника, мутило его чистый вкус – истинный вкус искусства.

Но Лановой у нас только один - талантливый, красивый, чарующий. А на всех у бога не хватило таланта. Жаждущим популярности приходится компенсировать провалы чем-то другим в рамках имеющегося бюджета. Самый дешевый вариант (в отличие от пиротехники, света, звука, декораций) – голая баба.

Эта нехитрая формула действует не только в театре. Принцип «голой бабы» лежит в основе современного искусства, которое уже и не искусство вовсе, оно называется просто «арт». Арт-проекты по законам рынка должны быть прибыльными, а для этого у платежеспособного зрителя надо разжечь любопытство посредством шумихи, скандала. Содержание не имеет значения, главное – статус: модно-немодно, гламурно -негламурно.

Я буду продолжать ходить в театр. Пока есть возможность видеть игру наших мэтров, я хочу ее видеть. Многие уже ушли, и нам все реже предоставляется возможность насладиться удивительным сочетанием таланта и старой актерской школы. Хотя сами представители старой гвардии утверждают, что ее уход – это еще не самое страшное. Как сказал Валентин Гафт: «Умереть не страшно. Страшно, что после смерти могут снять фильм, и тебя сыграет Безруков!»