Ышшо!

По сути дела, каждый вызов, на который выезжает спецбригада — это русская рулетка. Даже если он обещает быть скучным и рутинным. Неисповедимы ассоциативные цепочки и аффективные реакции наших пациентов, посему никогда не знаешь, что НА САМОМ ДЕЛЕ тебя ждёт. А, главное — кто. Вот и на этот раз, отправляясь по указанному диспетчером адресу, Денис Анатольевич ожидал увидеть всё, что угодно. Однако, вид доктора из того же психдиспансера, в домашнем платье и тапочках с кавайными розовыми зайками на носках поверг его в состояние ступора.

• Жанна Сергеевна (имя другое, но Денис Анатольевич не выдаст), что стряслось? - поинтересовался он осторожно.

• Помощь нужна не мне, - улыбнулась она, отчего Денис Анатольевич опешил ещё больше. Дело в том, что муж Жанны Сергеевны тоже работал в психдиспансере. Тоже врачом-психиатром.

• Нет-нет, у мужа тоже всё в порядке, - поспешила добавить она.

Денис Анатольевич выдохнул и позволил себе слегка расслабиться. В ходе дальнейшей, уже гораздо более непринуждённой беседы, выяснилось, что на самом деле барбухайку вызвали к одной из соседок Жанны Сергеевны по подъезду, которая много лет страдала психическим расстройством и всю последнюю неделю пребывала в состоянии обострения, растрёпанных чувств и крайней неприязни к окружающим. Ибо те обложили её со всех сторон: бандюки этажом выше (специально мочатся прямо на пол, чтобы выказать своё пренебрежительное к ней отношение и отравить мочевиной), колдуны этажом ниже (варят что-то вонючее, предположительно из кошек и ворон, а весь запах направляют к ней через вентиляцию), да ещё и психиатры в подъезде нагло и беспардонно проживают — тоже ведь не просто так! Бандюки и колдуны терпели упрёки, подозрения и угрозы массовых расстрелов и аутодафе дней шесть, после чего двинули делегацией к соседям-психиатрам — выручайте, мол. Диспетчер скорой помощи, принявший вызов, записал и квартиру, откуда звонили, и квартиру, куда надо наведаться. Только потом одну лишнюю вычеркнул, угадайте какую.

К соседке спецбригада выдвинулась в сопровождении Жанны Сергеевны — та решила оказать бойцам моральную поддержку и попытаться уговорить соседку сдаться добром. Лида (предположим, что её звали так) дверь открыла сразу, окинула медиков тяжёлым взглядом и хмуро спросила:

• Биться будем?

• Это как получится, - отозвался денис Анатольевич.

• А может, дашь согласие на лечение? - попыталась решить дело миром Жанна Сергеевна.

• Только если ты, Жанка, тоже согласишься. Будем лежать вместе.

Денис Анатольевич подмигнул — мол, глядишь, и без боя обойдёмся — и достал два бланка с письменным согласием на госпитализацию. Лида кивнула на Жанну Сергеевну — дескать, она первая. Доктор расписалась.

• Ышшо! - затребовала больная. - А то не поверят.

Доктор расписалась ещё раз.

• Ышшо! Ышшо! Ышшо! Ышшо! - на этом слове Лиду переклинило, и она выкрикивала его, словно болельщик футбольной команды, скандируя по слогам.

Доктор, словно заворожённая, ставила и ставила подписи, пока Денис Анатольевич не вмешался и не выдернул бланк из-под её руки:

• Нам этого вполне достаточно, Жанна Сергеевна, мы верим, что вы согласны.

Больную повязали быстро и профессионально, без лишнего шума и резких телодвижений. Поблагодарив Жанну Сергеевну за оказанную моральную поддержку, Денис Анатольевич двинулся следом за санитарами, аккуратно складывая подписанный доктором бланк согласия на госпитализацию и пряча его во внутренний карман. Это ж раритет — психиатр добровольно согласился сдаться! И так пятнадцать раз.